|
Евгений Звягин. Документальная повесть
Художник - Василий Голубев Текст печатается в авторской редакции.
Технический редактор:
Л. Климкович
64 стр., 2000 г.
ISBN 5-7187-0204-6
Тираж: 500 экз., Формат: 70x108/32
"Красный Матрос" - книга двадцать седьмая
Евгений Звягин. "Татуированный граф".
Натолкнувшись в книжке на выражение "звягливый граф", я подумал, ну, блин, Звягин дает, уже производными от своей фамилии великий и могучий замусорил. Так ведь каждый, я, например, поставлю в свою повесть или в роман какого-нибудь "етоистого майора", тешась неприличной надеждой, что вдруг такая наглость сработает и не подозревающий подвоха читатель включит мою хамскую отсебятину в свой языковой обиход. Но залезши для порядка в словарь, обнаружил, что звягой раньше называли человека шумного, взбалмошного, эксцентричного, короче - такого, как писатель Евгений Звягин, когда он выпивши.
Книжку же, изданную в "Красном матросе", эксцентричный писатель Звягин написал про такого же, как он сам, эксцентричного и шумного графа Федора Ивановича Толстого, прозванного при жизни Американцем. Из книги мы с изумлением узнаем, что не кто иной как вышеупомянутый граф был первым в России человеком, заведшим на теле татуировку. А еще он в стихотворном запале наше все, Александр Сергеича, назвал Чушкиным вместо Пушкина, ответив таким остроумным способом на оскорбительный выпад первого из хрестоматийного "Послания к Чаадаеву" ("Развратом изумил четыре части света..." и т.д.). И вообще он был картежник и хулиган, его даже с корабля ссадили во время кругосветного путешествия - за хулиганство и сожительство с обезьяной, - и он из земли Камчатки добирался до столицы на перекладных, как какой-нибудь персонаж Жюль Верна.
Книжка издана по-матросски, с любовью и с картинками Василия Голубева, повторяющими силуэтную графику, популярную в александровскую эпоху.
P.S. К вопросу об эксцентричности писателя Евгения Звягина. 5 января 2001 года на вечере, посвященном 10-летнему юбилею арт-галереи "Борей", писатель Е. Звягин был награжден банкой квашеной капусты "за активное противодействие антиалкогольной политике "Борея"". Комментарии, как говорится, излишни.
Александр Етоев:
Обзор книжек митьковского издательства КРАСНЫЙ МАТРОС
Обалдуй
В женской бане я никогда не был и о ней говорить не стану, но в народную мужскую парилку на Московском проспекте иногда заглядываю и на иных особях случается различаю синие узоры, всякие слова типа "не забуду мать родную", лица Ленина и даже Сталина, разных змей и прочую галиматью. Про нательные татуировки написаны монографии и популярные книги. В них просматриваются проявления первобытного сознания, рудименты дикости. Но сегодня я не стану рассуждать ни про бани, ни про татуировки; представлю тебе, друг-читатель, небольшую книгу Евгения Звягина "Татуированный граф". Выпустил "Графа" любезный моему сердцу издатель Михаил Сапего.
"Граф Федор Иванович Толстой родился 6 февраля 1782 года, ставши плодом счастливого брака генерал-майора Ивана Андреевича, титул и фамилию коего унаследовал, и Анны Федоровны, урожденной Майковой..." Младенец был аристократом и в положенное время стал офицером Преображенского полка. Федор Иванович был нрава шаловливого (мягко выражаясь) и за этот нрав его вышибли из гвардии. Граф частенько дрался на дуэлях и поубивал много дворянского народа. Играл в карты, сплетничал, кутил. Про юного Пушкина рассказывал всякие гадости и даже сразился с гением в эпиграммной дуэли. На утверждение Александра Сергеевича, что "стал картежный вор", ответил: "В восторге подлых чувств ты, Чушкин, то забыл, Презренным чту тебя..."
Летал граф Толстой на воздушном шаре, поплыл однажды граф на корабле вокруг земного шара с капитанами Крузенштерном и Лисянским. Дело было в 1803 году. От скуки граф-обалдуй интриговал и ссорил товарищей по путешествию.
На бразильском острове Санта-Катарина графу Толстому в стопы попали песочные черви. "Они так малы, что проникают в поры человека, откладывают множество мелких яиц, которые, если их вовремя не вырезать, вызывают язвы на стопе, причиняя сильную боль". Пока граф лечился, кто-то из местных оттатуировал его с головы до ног. Впрочем, ноги он публично в России не демонстрировал, но по пояс раздеваться любил. "В самой середине сидела какая-то большая пестрая птица, что-то вроде попугая... Обе руки его тоже были сплошь татуированы, на них вокруг обвивались змеи и какие-то дикие узоры..." Стал граф меченым и прозвали его Толстой-Американец, хотя в самой Америке он так и не побывал. Когда пришло время, Американец отправился воевать - он участвовал в финской кампании и, естественно, в Отечественной войне с Наполеоном. Граф оказался горазд не только за карточным столом, но и в бранном деле. Обо всем об этом автор книги Евгений Звягин пишет с почтением и любовью. У меня есть вопрос, который я при встрече автору задам: ведь для того, чтобы написать маленькую книгу "Татуированный граф", пришлось поковыряться в библиотечных полках, оторваться от стола дружеских пирушек, от молодых ясноглазых друзей и молодиц... А зачем? Что такого особенного нашел наш писатель в международном сумасшедшем Толстом-Американце? Автор, конечно, может при случае мне и ответить. А может и не ответить. Может слукавить... Думаю, дело тут все-таки в фамилии - Толстой. Был такой великий писатель, и каждый русско-пишущий, хочет не хочет, но вздрагивает, когда произносится эта фамилия. И невольно примеряет себя к ней - так и этак. И не только писатель, Михалков-сын, снимая блистательную вампуку "Сибирскiй цирюльникъ", назвал героя Толстым. Все дело в фамилии, а не в обалдуйстве. Если б мне посчастливилось и я родился Звягиным, то меня еще бы мучила ревность к путешествиям, дуэлям, картам, к графскому титулу и к Бородинской битве.
нетатуированный Владимир Рекшан
"Вечерний Петербург", БИБЛИОТЕКА "ЭТАЖЕРКИ", 26.01.2001г.
|
