Владимир Рекшан. Книга рассказов.

Встречаю знакомого художника и издателя.
- Значит так, - говорит он, - сочиняешь мне рассказы, как Довлатов. Я их издаю. Мне деньги, а тебе слава.
- Может быть и мне деньги? - спрашиваю, но затем заподло обижаюсь: - и, вообще, я не Довлатов!
Тот издатель скоро разорился. Рассказы я написал. Теперь читайте их.

Продюсер: Михаил Сапего
Макет и верстка: Любовь Киселева

96 стр., илл.
ISBN 5-7187-0356-6

Тираж 500 экз.

"КРАСНЫЙ МАТРОС" - книга тридцать восьмая

Книга опубликована в Интернете на сайте Золотое Подполье

Довлатов? Макаревич!

Владимир Рекшан, как говорится, сам подста­вился. Ну кто просил его начинать книгу имен­но так... "Встречаю знакомого художника и изда­теля. - Значит, так, - говорит он, - сочиняешь мне рассказы как Довлатов. Я их издаю. Мне день­ги, а тебе слава... Тот издатель скоро разорился. Рассказы я написал. Теперь читайте их". После такого пролога невольно приходится сравнивать книгу с произведениями Довлатова.

Некоторое сходство действительно есть. Во-первых, это форма. Короткие истории из питер­ской жизни напоминают записные книжки До­влатова - "Соло на "Ундервуде" и "Соло на IBM". Во-вторых, писателей роднит какая-то общая интонация - смесь иронического взгляда на мир с невеселыми раздумьями о его обитате­лях. Вот, пожалуй, на этом сходство и кончается, начинаются различия.

Довлатов, как известно, "настоящим" писа­телем стал только после смерти - до последних дней он оставался журналистом. Наверное, поэтому каждый его рассказ - это прежде всего очерк... Рекшан уже пару десятилетий считается профессиональным писателем. Он относится к жизни как к литературному материалу - если истории не хватает достойного финала, он его просто придумывает. Если уместны музыкальные аналогии, то рассказы Довлатова интересны своими темами, а Рекшана - аранжировками.

А музыкальные аналогии более чем уместны, ведь до того, как стать писателем, Рекшан был музыкантом, лидером и автором текстов группы "Санкт-Петербург" (этот период своей жизни он описал в романе "Кайф"). В роке, как и в его фи­логенетическом предке - блюзе, очень часто ис­полнение оказывается важнее изначальной му­зыкальной темы. Это рокерское качество пере­кинулось и на прозу Рекшана...

Но ведь не подставился Рекшан! Наоборот, устроил точно спланированную провокацию. И я на нее поддался - послушно начал сравнивать Рекшана с Довлатовым. А надо было бы с Макаревичем... В один год они начинали писать пес­ни, в один год выпустили по книге автобиогра­фической прозы. И книги эти в равной мере на­поминают блюзовую импровизацию.

Андрей Щербак-Жуков
"Книжное Обозрение", 18 февраля 2002г., N7(1861)

Персоны:
	Владимир Рекшан
	Михаил Сапего