|
Владимир Шинкарев. Третий, заключительный, том Собрания сочинений Владимира Шинкарева, издаваемый "Красным матросом", включает в себя, кроме классического "Папуаса из Гондураса", малую прозу автора, а также стихи, басни и песни. Последние (песни) входят в каждодневный репертуар "Митьков", вроде старого советского Гимна, с которого, если кто еще помнит, начиналось утро советского человека-труженика. Книга богато проиллюстрирована автором, одним из ведущих художников петербургской группы "Митьки".
Художник: Владимир Шинкарев.
Продюсер: Михаил Сапего
Технический редактор: Геннадий Лапушкин
Компьютерное обеспечение: З. Горелова
Особая благодарность "Красного Матроса" и автора:
Максиму Алексееву (Москва)
Оформление автора. 164 стр. 1998 г.
ISBN 5-7187-0108-3
"КРАСНЫЙ МАТРОС" - книга четырнадцатая
 "Спорт любит сильных". Фрагмент из произведения "Папуас из Гондураса", описывающий международные соревнования по перепою, в исполнении Владимира Шинкарева и Дмитрия Шагина (22 минуты - 6 мб). (К сожалению нам неизвестен источник записи. Вероятнее всего это фрагмент радиопередачи. Если Вы что-то знаете - напишите, пожалуйста)
 Книга опубликована в Интернете на сайте посвященном Митькам
Вслед за "Максимом и Федором" вполне логично идет роман ("бред в двух частях") "Папуас из Гондураса". Он написан в 1987 году, когда основные "теоремы митьков" уже были сформулированы и доказаны.
В главе "Александр Жегулев" есть очень любопытное место про бандита Витьку Тихомирова (некогда известного художника):
Не было у Витьки в отряде толстовцев, ментов не было, шпионов всяких; но особенно Витька не любил буддистов. Три раза брал Тихомир приступом город Нирвано-Вознесенск, гнездо и рассадник буддистской заразы, и вырезал всех буддистов вчистую. И три раза город отстраивался, наезжали на ласковых баб-ткачих мужики (буддисты, как утверждал Витька), и снова вел Тихомиров свой отряд раскурочивать Нирвано-Вознесенск, третий раз за одно лето...
Я не случайно процитировал именно этот эпизод, чтобы легче было подойти к главному парадоксу не только митьковского движения, но и всего литературного творчества Владимира Шинкарева: надо уметь вовремя сжечь то, чему раньше поклонялся...
Что же будет с теми последователями митьковского учения, кто искренне впитал в себя "братские и сестринские принципы", сцементированные винно-водочными парами?
Честно говоря, не знаю. Но им придется нелегко. Увы, очерк "Весть счастливым алкоголикам" фактически завершает цикл митьковских трактатов и одновременно разрушает его внутренне единство.
Действительно, "пьянство митьков - последнее теплое, что можно сказать о русском народном пьянстве, их пьянство не комментировалось - оно было дано как непреложный атрибут".
В соответствии с литературной игрой, Владимир Шинкарев не должен был бы называть вещи своими именами, но он все-таки перешел от художественного письма почти к прямой публицистике:
Отчего мир становится все хуже? Почему все так хреново стало? Почему же раньше все было хорошо? Для миллионов людей ответ лежит вовсе не в плоскости политэкономии или морали. Для них все так плохо стало потому, что они даже не знают о своей зависимости от алкоголя, о психической деградации, о непрекращающейся алкогольной депрессии. Для многих алкоголиков понимание своего состояния, "момент истины", не наступает никогда...
На презентации трехтомника Владимира Шинкарева, кажется, в творческом центре "Борей", многие из собравшихся сравнивали "Максима и Федора" с "Москвой-Петушками" Венедикта Ерофеева. И даже ставили шинкаревское произведение выше ерофеевского.
Сам Владимир Николаевич отнесся к такой оценке очень спокойно. И, чтобы окончательно расставить все точки над "i", прочитал последнюю (тринадцатую) главу митьковского меморандума, из которой, опять-таки, следует, что он, как митек, смеясь, расстается и с прошлым, и с настоящим. А может, и вообще с литературой? Как с формой будущего...
Что же тогда остается?
У Шинкарева остается живопись. То есть та сфера, в которой он может доверять интуиции, а не идеологии.
Из статьи Михаила Кузьмина :
Солнце всходит и заходит, а в Японии светло
|
